WFO: ограничения средств судебной защиты в отношении третьих сторон арбитражного соглашения

WFO: ограничения средств судебной защиты в отношении третьих сторон арбитражного соглашения

В данной статье рассматривается решение Высокого суда по делу Trans-Oil International SA v Savoy Trading LP, Ivan Melnykov [2020] EWHC 57 (Comm). В деле изложены ограничения при получении временного судебного запрета в отношении третьих сторон арбитражных соглашений.

В данном деле заявление рассматривалось ex parte.

Предыстория и факты

Savoy Trading LP — это шотландское общество с ограниченной ответственностью с двумя корпоративными партнерами. Trans-Oil утверждала, что г-н Мельников был фактическим партнером и бенефициарным владельцем Savoy.

Savoy заключила договор о продаже пшеницы с Trans-Oil International SA (Заявитель). Договор был подписан г-ном Мельниковым, предусматривал применение английского права и включал арбитражную оговорку Gafta 125.

Вскоре после заключения контракта компания Savoy нарушила его условия, и Trans-Oil подала заявление на рассмотрение спора в арбитраже, в частности, против Savoy и г-на Мельникова.

Затем был выдан приказ об аресте имущества Savoy и назначен доверительный управляющий.

Далее Trans-Oil подала ходатайство о вынесении приказа о всемирном аресте активов (WFO) в отношении Savoy Trading LP, а также приказа о раскрытии информации. Ходатайства были удовлетворены судьей Ноулз и судьей Тир, при чем судья Тир также вынес приказ о раскрытии информации об активах стоимостью более 5 000 фунтов стерлингов, принадлежащих Savoy Trading AG, которая, по мнению Trans-Oil, была связана с Savoy Trading LP. В ответ на это г-н Мельников дал письменные показания под присягой, в которых оспаривал юрисдикцию суда.

Далее Trans-Oil подала ходатайство о распространении действия WFO на активы г-на Мельникова или же указании его имя в уведомлении об аресте. Удовлетворение такого ходатайства позволило бы арестовать активы г-на Мельникова, а также привлечь его к ответственности в случае нарушения WFO. Последнее тянет за собой серьезные последствия, в том числе тюремное заключение на срок до двух лет.

Trans-Oil также просила предоставить разрешение на рассмотрение заявления против г-на Мельникова, находящегося вне юрисдикции суда. Тем самым суд бы подтвердил свою юрисдикцию на случай, если в последующем приказ будет оспорен.

Вопрос юрисдикции

Trans-Oil заявляла юрисдикцию суда рассматривать данное дело на основании правила 6.36 Гражданского процессуального кодекса (CPR) и положения 3.1(6)(c) Практического руководства (Practice direction, PD - дополнительный протокол для толкования правил CPR в процессе их применения), или же на основании правила 62.5 CPR.

Trans-Oil утверждала, что суд имеет юрисдикцию в отношении г-на Мельникова, поскольку договор регулируется английским правом, а г-н Мельников “вероятно, несет личную ответственность” за исполнение договора.

Trans-Oil заявила, что в соответствии с законодательством Шотландии г-н Мельников превысил свои полномочия, поскольку у него не было разрешения доверительного управляющего , позволяющего заключать договор, который предусматривает получение кредита.

В связи с этим г-жа судья Моулдер постановила, что не было подано доказательств того, что договор предусматривал получение кредита, а соответственно разрешение доверительного управляющего не требовалось. Более того, если бы даже договор предусматривал получение кредита, маловероятно, что суд смог бы “поднять корпоративную вуаль“ и возложить на г-на Мельникова персональную ответственность за действия компании, а потому вероятнее всего только Savoy можно было бы привлечь к ответственности.

В качестве альтернативы Trans-Oil предположила, что г-н Мельников является стороной договора, поскольку он был "реальным принципалом" Savoy Trading LP. Trans-Oil ссылалась на Декларацию номинального держателя, из которой следовало, что доля г-на Мельникова была передана в доверительное управление одного из партнеров Savoy.

Хотя это было правдой, личная ответственность возникла бы в том случае, если бы г-н Мельников заключил договор как представитель неназванного принципала. Учитывая, что договор был заключен компанией Savoy, а г-н Мельников лишь подписал договор от ее имени, судья Моулдер сочла, что в данном случае этот принцип неприменяется. Судья отметила, что ни декларация номинального держателя, ни сама доверенность “не являются надлежащими доказательствами того, что он заключал договор как представитель неназванного принципала”.

Судья Моулдер подытожила:

“...для того, чтобы суд обладал юрисдикцией в соответствии с правилом 6.36 CPR, недостаточно, чтобы заявитель вручил уведомление об арбитраже лицу, которое не является стороной договора, содержащего арбитражное соглашение.”

В качестве альтернативы Trans-Oil также заявляла о юрисдикции на основании правила 62.5 CPR.

Рассматривая этот вопрос, судья Моулдер ссылалась на два дела: DTEK Trading SA v Morozov [2014] EWHC 94 (Comm) and Cruz City 1 Mauritius Holdings v Unitech Ltd [2014] EWHC 3704 (Comm), которые обосновывали, что разрешение споров вне юрисдикции возможно только в отношении сторон арбитражного соглашения.

Поскольку г-н Мельников не был стороной арбитражного соглашения, суд не имел юрисдикции по правилу 62.5 CPR.

Вопросы по существу

Trans-Oil утверждала, что существовал реальный риск растраты активов г-ном Мельниковым. В частности, Trans-Oil заявляла, что:

  • следует принять во внимание [сложную] структуру Savoy", которая указывает на "сомнительную деловую репутацию" компании;
  • Г-н Мельников не раскрыл информацию о некоторых банковских счетах в Латвии.
  • Во время переговоров по контракту г-н Мельников не сообщил, что имущество Savoy находится под арестом.

Рассмотрев все аргументы, судья Моулдер отметила, что, согласно шотландскому законодательству, г-н Мельников не обязан был информировать Trans-Oil о том, что имущество Savoy находится под арестом. Г-н Мельников также не обязан был раскрывать счета в латвийских банках, поскольку эти активы не подпадали под действие WFO. Наконец, отсутствовали доказательства мошенничества или же сомнительной бизнес-модели при использовании структуры партнерства, которую применяла Savoy.

Судья Моулдер постановила:

“По моему мнению, отсутствие взаимодействия Заявителя с Доверительным управляющем не могут обосновывать риск растраты. Вместе с тем, несмотря на непризнание г-ном Мельниковым юрисдикции суда, он давал показания под присягой, как того требует судебный приказ…

….

Представленные доказательства относительно активов г-на Мельникова и реального риска их растраты г-ном Мельниковым, на мой взгляд, являются слабыми. Обоснованность рисков растраты активов Savoy Trading еще не означает обоснованность наличия таких же рисков по отношению к г-ну Мельникову).”

Уведомление об аресте

Суд также отказался указать имя г-на Мельникова в уведомлении об аресте, поскольку положения CPR 81.4 применяются исключительно к директорам и должностным лицам компании, а не к номинальным партнерам или же реальным партнерам (de facto). Кроме того, отсутствовали веские аргументы того, что г-н Мельников был реальным партнером (de facto).

В связи с вышеизложенным, ходатайство Trans-Oil было отклонено в полном объеме.

По данному делу г-на Мельникова консультировали Данил Христич, старший юрист, и Сергей Платонов, юрист.

Теги:
Сопутствующие услуги:
Английский судебный процесс Английский судебный процесс
Разрешение споров в GAFTA и FOSFA Разрешение споров в GAFTA и FOSFA
Международная торговля Международная торговля
Команда
Данил Христич
Сергей Платонов
Мы используем куки-файлы для того, чтобы обеспечить вам наилучшие впечатления от работы с нашим сайтом. Если вы продолжите использовать сайт, мы будем считать, что вы согласны.
Ок